А напоследок я скажу ...

Цикл очерков о понауехавших земляках. Очерк четвёртый.
29.11.2016       /       10:49
Выбор Редактора
720
Итак,  дальневосточники вновь начинают осваивать окружающий мир. Если еще пять-шесть лет назад эксперты в интервью говорили о сотнях уезжающих в год, то сегодня речь ведется уже о тысячах. Хотя еще не о десятках тысяч. Причины вполне понятны. Золотой дождь, пролившийся на Дальний Восток в период с 2009 по 2013 годы не то, чтобы прекратился, но пошел гораздо более редкими каплями. Трансферты из федерального бюджета в региональные пока идут, хотя и не всегда с прежней щедростью, а вот с «большими проектами» стало намного хуже. Они объявлены, разрекламированы, но… пока остаются на стадии проектов. Иными словами, денег в регионе стало меньше.

Казалось бы, что за печаль. И сегодня государственная поддержка региона много больше, чем была в 90-е годы или в начале текущего столетия. Но в тот период еще работала региональная экономика, создавая рабочие места, еще действовала региональная благотворительность и региональная (из местных ресурсов) социальная политика. Сегодня всего этого нет. Регион, кормящий себя, превратился в иждивенца федерального бюджета. Соответственно, сокращение финансовых и иных потоков из государственного бюджета автоматически ведет к сокращению реальных рабочих мест, заменяемых особым типом этих мест – отчетными рабочими местами. То есть такими рабочими местами, которые фигурируют только в отчетах важных людей перед еще более важными.

Реальный и, что важно, легальный малый бизнес в регионе, который уже много лет жил, в основном, на обслуживании сверхпотребления «людей с большими зарплатами» (рестораны, бутики, автосалоны и т.д.) либо сворачивается, сокращается, либо под давлением фискальных служб уходит «в тень». Но сокращается отнюдь не только малый бизнес.

Сокращается число чиновников. Идут сокращения в силовых структурах, вузах, в торговых и промышленных предприятиях. Пока не особенно большие сокращения. Но тенденция осознается, и соответствующее настроение поддерживается. Это настроение, так или иначе, фигурировало в большей части неформализованных интервью с предпринимателями Хабаровского края, собранными при поддержке фонда «Хамовники» в 2015/2016 годах. Как говорил один из респондентов: «Если так пойдет, то лет через десять на Дальнем Востоке можно вывешивать табличку: «Пусть последний уезжающий погасит свет».

Но между желанием уехать и реальным отъездом огромная дистанция. В 90-е годы о готовности уехать в опросах говорили до 75% респондентов. Но уехало менее 20%. Вот здесь и возникнет проблема. Не замеченная и походя раздавленная тяжелой поступью бюджета региональная экономика (маленькая, не современная, не эффективная, но кормящая людей) в этот момент и начинает вспоминаться добрым тихим словом. Неприятность не только в том, что люди уезжают, но и в том, что остаются в регионе, где для них не оказывается рабочих мест. Зато пока, по крайней мере, в изобилии встречаются контролеры, контролеры за контролерами и другие, необходимые в хозяйстве специалисты. Их наличие и не позволяет включиться естественным механизмам адаптации избыточного населения, которое не может или не хочет уезжать.

Пока  контролеры окормляли бюджетные потоки или потоки, инициируемые федеральной властью, в их действиях была какая-то логика: кто девушку платит, тот ее и танцует. Хотите бюджетных денег – играйте по легальным правилам. Но сегодня все более очевидно, что бюджетных денег не хватает. Казалось бы, логично, чтобы избежать роста социального напряжения, просто «отпустить» те сферы, где нет бюджетных денег, но где могут жить и кормить себя жители региона, не пожелавшие сменить прописку.

Однако это противоречит логике выживания самой сильной корпорации в регионе – самих контролеров. Всем более или менее понятно, что затраты на контроль ужасных представителей «гаражной» или, проще, теневой экономики, будут много выше, чем «повышение собираемости налогов» от них. Но признать наличие все более увеличивающегося пространства неуправляемой жизни, значит поставить под сомнение собственную нужность и собственное благополучие.

Может быть, именно поэтому вместо изучения и изменения реальной ситуации на Дальнем Востоке продолжают множиться PR-проекты различной степени эффективности. Да, кто-то берет «дальневосточный гектар». Но это сотни людей, а для сколько-нибудь осмысленного влияния на ситуацию их должно быть десятки и сотни тысяч. Для этого нужна не только «раскрутка» или дебюрократизация, а какие-то иные действия. Да, какие-то инвестиции приходят в хозяйство региона. Но это доли процента от того, что уже вложило государство. И тоже не особенно сказывается на общей картине. Новые рабочие места, если и возникают, то эпизодически. Зато «старые» или сокращаются, или находятся под угрозой сокращения.

Именно поэтому отток населения из региона есть и будет нарастать до тех пор, пока сохраняется сама ситуация. Он представляет собой естественный процесс, как рассвет или закат. И уговоры, и проекты здесь мало, что изменят. Более того, неприкаянный «остаток» населения в условиях сохранения жесткости контроля над всем и вся будет становиться источником нарастающих проблем и социальной напряженности. На этой не самой оптимистичной ноте я закончу обзор «уезда» из региона, но не разговор о судьбе Дальнего Востока. Ведь от того, что кто-то уехал, жизнь в регионе не останавливается. Поскольку же я отношусь к тем, кто остался и уезжать не собирается, то задача стоит (передо мной, по крайне мере) в том, чтобы сделать жизнь в регионе лучше, ярче, богаче и комфортнее.

Есть ли у этой задачи решение? Конечно, есть. Но, как меня учили в школе, чтобы задачу решить, нужно сначала понять ее условия. Об этом будет мой следующий цикл очерков.

Леонид Бляхер, профессор, зав.кафедрой философии и культурологии Тихоокеанского государственного университета, доктор философских наук 
comments powered by HyperComments