О росте серости и дефиците белизны

Цикл очерков о том, как планируется и как реализуется будущее на Дальнем Востоке России. Очерк 2-й.
24.01.2017       /       15:06
Выбор Редактора
622
В одном из откликов на предыдущие очерки было высказано пожелание «добавить цифры». Вот здесь и возникает проблема. На сегодня, за исключением географических параметров, «цифры о Дальнем Востоке», мягко говоря, достаточно приблизительны. Если сложить данные о населении по муниципалитетам, то мы не получим данных по региону. Отличаются данные по УВД и миграционной службе, не вполне совпадают они и с данными выборочных исследований, данными избиркомов. Где-то в число жителей включают временных работников, где-то исключают. Где-то даже покойники и экипажи кораблей, уже давно сменившие место работы, продолжают фигурировать в базах данных. И это по важнейшему параметру – по населению региона. Та же картина по числу предприятий, по их профилю, по объему инвестиций. Такие отличия (связанные с тем банальным обстоятельством, что статистика становится элементом PR и подгоняется под «отчетные показатели») кроме всего прочего, свидетельствует о том, что регион медленно, но верно превращается в «неизвестную землю». Проще говоря, мы не знаем, в каком регионе мы живем. Точнее, бюрократическое знание о регионе входит во все более явное противоречие с тем, что жители видят за окном. Вот то, что жители видят за окном, я и пытаюсь изучать.

Отчасти, на это работают и сами жители. Они все менее стремятся быть «видимыми» для власти. Уменьшение золотого дождя из бюджета без значимого уменьшения задач по развитию региона, по реализации «активной социальной политики» и т.д. приводят к тому, что нагрузка на легальный бизнес постоянно растет. Это уже не только налоги, хотя их рост тоже имеет место. Это многочисленные «обременения» государственных и муниципальных проектов. Это штрафы, которые, по словам информантов, уже вполне сравнимы по объему и регулярности с налогами. Это «социальная ответственность», объем которой тоже продолжает расти.

Но доходность предприятий «десятых годов» уже не идет ни в какое сравнение с предшествующим периодом. Двузначные цифры в процентах доходов остались в прошлом. Усиление давления на региональный бизнес снижает его мотивацию к тому, чтобы быть видимым. Еще больше снижается эта мотивация в связи с изменением условий участия в государственных или муниципальных проектах. Важно не только то, что сами заказы стали меньше (существенного уменьшения пока не видно). Существенно то, что участие в них для бизнеса становится все менее доходным. Государственные, муниципальные, бюджетные и прочие учреждения тоже переходят в режим экономии, стараясь получить от потенциальных исполнителей как можно больше за меньшие деньги. Но ведь именно участие в этих проектах и было основным мотивом для легализации в предшествующий период.

«Тень» в бизнесе медленно, но верно увеличивается. «Белый» бизнес все больше становится «серым» или просто завершается, а его руководители уходят в чиновники, переезжают в Таиланд или на Макао. Сокращение числа «белых» предприятий приводит к росту нагрузки на оставшихся. Ведь задачи региональных властей никто не сокращал. Это дает новый толчок к движению в «тень». Но чтобы «серый» бизнес существовал, нужны столь же «серые» работники. Откуда же они берутся в условиях продолжающегося оттока населения? Вот здесь начинается самое интересное.

В 2015/2016 году при поддержке фонда «Хамовники» я провел небольшое исследование в городах Хабаровского края на предмет распространенности «теневой занятости». В результате оказалось, что более 44% опрошенных (выборка территориальная, генеральная совокупность – взрослое население Хабаровского края) имеют дополнительную занятость. А почти для трети из них эта занятость является определяющей для бюджета семьи. Это совершенно обычные рабочие, клерки, педагоги и медики, которые, как говорится в старом анекдоте, «по вечерам немножко шьют на дому». Они делают детали той мебели, которая стоит в наших квартирах. Готовят торты на дни рождения и свадьбы, пирожки для пит-стопов. Они шьют и ремонтируют, дают уроки и ставят уколы, ухаживают за детьми и стариками, ловят рыбу и разводят скот, строят дома и роют колодцы, фотографируют и снимают фильмы. Много что делают.

Формы занятости самые разные. Кто-то работает на себя. Кто-то работает на близкого или удаленного заказчика. Важно, что все это происходит в «тени» и не видно государству. В какой-то момент государство обнаруживает не то, чтобы саму тень, но некоторое неотчетливое понимание того, что в реальности все как-то не так, как на самом деле. И, как всякое государство, бросается на поиск тех, кто ускользнул от всевидящего ока.

Но это благородное стремление контролировать все и вся неожиданно натыкается на материальную проблему. Ресурсов, необходимых для того, чтобы обнаружить «теневика» нужно не меньше, чем на проверку большого завода. Доходы же основной массы теневиков не особенно велики. В интервью информанты говорили о доходах от тридцати до ста тысяч рублей в месяц. На это можно прожить. Но вот «погреться» на этом еще кому-то уже сложно. В результате, «доходы» от деятельности многочисленных проверяющих оказываются намного меньше, чем расходы на их зарплату. Такими результатами перед начальством не отчитаешься. Это существенно снижает мотивацию контролеров «ловить» «серых» предпринимателей.

А тень разрастается. Пока еще это далеко не вся реальность. Ведь зарплаты выплачиваются (правда, уже появилось забытое слово «задержки»), какие-то проекты реализуются, какие-то деньги выплачиваются. Контролеры пока, как им и положено, все контролируют или стремятся это делать. Но тенденция движения в «тень» уже вполне ощутима. К каким последствиям это приведет? Как мне кажется, совсем не катастрофическим. И, понятное дело, не завтра. Но об этих последствиях имеет смысл сказать особо. Ведь меняется не просто форма выживания людей в регионе (только в регионе ли?). Меняется способ взаимодействия человека и государства. Конечно, я не Ванга и даже не Глоба. Видения меня посещают редко и только при высокой температуре. Но построить прогноз на основе уже имеющихся тенденций постараюсь. Об этом и пойдет речь в следующем очерке.

Леонид Бляхер - профессор, зав.кафедрой философии и культурологии Тихоокеанского государственного университета, доктор философских наук.

comments powered by HyperComments