Портовый штиль в заколдованной гавани: Откуда совгаванцам ждать попутного ветра?

Часть первая: Мертвый сезон с колониальным букетом. Прошлой осенью федеральное правительство досрочно прекратило деятельность или, точнее, бездеятельность портовой особой экономической зоны (ПОЭЗ) в традиционном рыболовецком центре Хабаровского края с героическим названием Советская Гавань. Вместе с тем в ближайшее время ожидается его включение в новую льготную зону со статусом свободного порта.
06.03.2017       /       11:16
Новости Советской Гавани
1677
Часть первая: Мертвый сезон с колониальным букетом. Прошлой осенью федеральное правительство досрочно прекратило деятельность или, точнее, бездеятельность портовой особой экономической зоны (ПОЭЗ) в традиционном рыболовецком центре Хабаровского края с героическим названием Советская Гавань. Вместе с тем в ближайшее время ожидается его включение в новую льготную зону со статусом свободного порта.

«Звучит красиво, но какая польза от этой смены портовых вывесок?!» – пожимают плечами знакомые мне совгаванцы, сытые семилетними обещаниями так и не состоявшегося инвестиционного бума. Что их интересует по-настоящему, так это практические шаги по открытию новых производственных предприятий и побольше хорошо оплачиваемой работы для слесарей, монтажников, механиков, инженеров, проектировщиков, программистов, экономистов и дальше по списку. Иначе большинству местных жителей в работоспособном активном возрасте вряд ли что-нибудь светит.

Несостоявшиеся проекты

Дабы разглядеть свет в окошке, на междугороднем автобусе отправляюсь в небезразличную мне Советскую Гавань, с которой давно знаком. Пока автобус в пути, предлагаю читателю вместе порассуждать-помечтать о жизнеспособном проектном будущем для этого 25-тысячного райцентра с соседними поселками Заветы Ильича, Лососина, Майский, Гатка – вокруг одной из самых глубоководных и защищенных морских акваторий на Тихоокеанском побережье России. Начнем с небольшой экскурсии из обозримого прошлого в настоящий день. Первым известным советско-гаванским проектировщиком и мечтателем-реалистом был военный разведчик и краевед Владимир Арсеньев. Еще до Октябрьского переворота, а затем в 1927-м Владимир Клавдиевич предпринимал масштабные комплексные экспедиции с прицелом на уникальный залив и прилегающие районы. Среди его предложений по освоению территории от реки Нельма на юге до Де-Кастри на севере, включая этот залив, – создание сети береговых поселений, соединение их автомобильной и железной дорогами как между собой, так и на юго-запад с пограничным Хабаровском. Уже в 30-е годы вдоль Татарского побережья и дальше до Магадана сплошной цепью обустраивается множество рыбколхозов, а в 1945-м из Комсомольска в Советскую Гавань бросают стальную ветку для переброски войск и удара по военным базам Японии на Курилах и Сахалине.

С момента транспортной смычки залива с железнодорожной сетью здесь, считай, дважды - в начале 50-х и затем с середины 80-х годов прошлого века, приступали к формированию мощного регионального центра с военными, рыбацкими, судостроительными, портовыми, грузопассажирскими направлениями – на уровне не ниже черноморского Севастополя. Но оба раза кремлевские «реформаторы» ставили крест на масштабных проектах. В первый раз дали добро лишь на ограниченное промышленное и сельскохозяйственное развитие. При этом и в районе, и в крае закрывали десятки неперспективных якобы рыбацко-аграрных поселков (не менее тысячи душ в каждом!), в том числе и на Нельме, и с каждым годом наращивали сырьевой экспорт в обмен на зарубежную технику, технологии, ширпотреб. Организаторы ресурсного экспорта настолько вошли во вкус, что вместо разбюрокрачивания и прогресса советской индустрии возжелали ее полного разрушения как противовеса их колониальному бизнесу. Не случайно во второй раз ударили в самое основание как всероссийской, так и советско-гаванской хозяйственной матрицы, которую расчленили и запретили, и в бурлившем когда-то портовой жизнью заливе воцарился мертвый сезон. С распродажей по цене вторсырья всего того, что успели создать в советские годы. Если до начала 90-х в Советской Гавани бесперебойно работали база океанического рыболовства, два судеромонтных завода, швейное предприятие, строительный трест, колбасный завод, молокозавод, пивзавод, подсобные хозяйства, Майская птицефабрика, в Заветах Ильича базировались подлодки и крейсеры и так далее, то после криминального погрома 90-х не осталось практически ничего. За исключением прибрежного рыболовства и лесных заготовок. Рыболовецкие траулеры вместе с авианесущим крейсером «Киев» и те навсегда перебазировались за границу. Не говоря уже про автомобильно-железнодорожное сообщение вдоль Татарского пролива с его западной стороны и нанизанным на него ожерельем новых русских поселков, о чем мечтал Владимир Арсеньев и до чего не дошли руки в эпоху СССР. Противоестественное затишье тянется до неприличия долго. Сказывается отсутствие перспективного объемного видения и целеустремленной политической воли на этом важнейшем отрезке пограничной тихоокеанской дуги.

При этом покровители сырьевого колониального бизнеса всячески подавляют местные самостоятельные очаги высокотехнологичной промышленности. Вот лишь несколько случаев. В нулевые годы лесоперерабатывающая фирма «Ванино-Тайрику» выпускала здесь продукцию отменного качества для японского и местного рынков. Фирма закрылась в 2011-м, когда РЖД перекрыло ей поставки леса по безальтернативной стальной дороге. В итоге сотни не японских, а наших сограждан лишились работы, многие покинули Советскую Гавань, бюджеты всех уровней не досчитались сотен миллионов рублей. В 2006-м, после трех лет интенсивной производственной деятельности с нарастающими объемами, закрылся завод «Паллада» – филиал комсомольского судостроительного завода. «Паллада» создавалась на территории бывшего Северного завода для судового ремонта, модернизации и в перспективе как достроечная база Амурского (в Комсомольске) судостроительного завода. Создание такой базы напрашивалось сразу после разгрома Японии, когда Сахалин очистили от угрожавших материку японских военных. Глубоководная просторная гавань, в отличие от Амура, позволяет строить и ремонтировать в ней суда с любым водоизмещением и формировать промышленный кластер вокруг этого производства. «Паллада» модернизировала нефтедобывающую платформу «Орлан», изготовила для индийских военных судно-катамаран «Цель», выполнила десятки других заказов, приступила к постройке мелких судов, у нее не было отбоя от заказчиков со всего Тихоокеанского побережья. Ее коллектив взялся за задачу исключительной государственной важности, которая не решалась в советское время. Показательна реакция прежнего губернатора края, начальника управления транспорта и связи краевой администрации и руководителя краевого имущественного комплекса, в котором край имел сопоставимую долю собственности с одним из московских банков. По воспоминаниям бывших сотрудников закрытой «Паллады», эти господа буквально выдавили ее с государственного Северного завода, где она арендовала часть территории. Вслед за «Палладой» оттуда же изгнали специализированное предприятие по ремонту судового электрооборудования «Советско-Гаванская Эра», а когда судоремонтом со своим плавучим доком на Северном успешно занялась фирма «Транзит», то ей просто не продлили аренду части причала, где стоял ее док. Место освободили для ООО «Бункер-Порт», отгружающего на экспорт в больших объемах круглый лес. Приоритеты, что называется, налицо. Сейчас Амурский судостроительный в Комсомольске арендует достроечную базу в Приморье, хотя мог бы уверенно развиваться в Советской Гавани в местных и общегосударственных интересах. С такой политикой статус сырьевого придатка краю гарантирован. Следующий принципиальный момент – тарифы. Зима у нас до 8 месяцев, а наши реки перегородили-обезобразили Зейская, Бурейская, Колымская и прочие ГЭС, которые давно себя окупили и вырабатывают с излишком электроэнергию себестоимостью по 10-15 копеек за киловатт. С такими расценками можно отказаться от теплотрасс, от котельных и перейти на электрический обогрев. Все понимают: если связать единой энергосистемой все поселения и одновременно удешевить для потребителя киловатт-час, литр топлива, транспортные услуги, открыть беспроцентный кредит, то деятельный народ потянется сюда своим ходом без всяких льготных посулов…

Без оглядки на Кремль

…Но воз и поныне там, поскольку негласный картель монополистов, банкиров, офшорных сырьевиков гнет свою линию на эскалацию ресурсного экспорта с зачисткой от излишних по экспортным меркам русских аборигенов, невзирая на призывы Кремля обживать и осваивать Дальний Восток. Судите сами: дешевый избыточный ток обезводивших Амур гидростанций идет в Китай по молниеносно построенным для этого ЛЭП, а не в краевые поселки с дорогущими дизелями или в Советскую Гавань, рядом с которой возводят новую ТЭЦ на угле. Себестоимость ее электричества будет в разы больше, чем у Бурейской ГЭС. По официальной версии, одной нитки ЛЭП-220 от Комсомольска до Ванино недостаточно для переброски в районные сети более дешевого тока из краевой энергосистемы, поэтому, по версии высоких энергоначальников, под новые крупные предприятия в Советской Гавани не было свободных энергетических мощностей. И в итоге такие предприятия не появлялись. Между тем хабаровская энергосистема является составной частью дальневосточной, у которой, в свою очередь, нет полноценного стыка с еще более дешевой энергосистемой Сибири. Самое любопытное, что основная составляющая энерготарифа – не издержки электростанций и энергосетей, а растущая на монопольных дрожжах оптово-розничная маржа в системе ДЭК – Дальневосточной энергокомпании. Из пятирублевого тарифа ООО «Городские сети» Советской Гавани получает от ДЭК за транспортировку и содержание около 40 копеек, при себестоимости ее производства на Майской ТЭЦ не больше рубля. Остальное – сбытовые накрутки.

В поселках с автономными дизель-генераторами электричество для предприятий по понятным причинам еще дороже. Базирующимся в них леспромхозам, даже таким мощным, как Шелеховский, нерентабельно перерабатывать лес, и древесина по-прежнему идет кругляком в Китай. Точно так же дешевле ремонтировать суда в теплых китайских, корейских доках, нежели в дорогой и холодной Советской Гавани. Конкурировать с китайцами даже в таких условиях можно благодаря близости к родным причалам, плюс скорость и качество, которыми славились местные мастера на бывших Северном и Первом судоремонтных заводах. При этом частник частнику рознь. Два упомянутых арендатора на бывшем Северном успешно развивали судоремонт, но им этого не позволили, в то время как фирма, купившая Первый, в основном переориентировалась на другие задачи. Свежая новость: наши энергомонополисты тоже, оказывается, мечтают. Правда, не о расцвете российской дальневосточной промышленности, а об энергосмычке с Японией для поставки туда электроэнергии от сахалинских электростанций, затем от материковых, включая новую ТЭЦ у Советской Гавани, и на третьем этапе – от сибирских ГЭС. Для этого придется объединить автономные друг от друга сахалинские ГРЭС, далее сахалинскую энергосистему с дальневосточной, а ее – с сибирской.

Модернизируемый за бюджетные средства БАМ аналогично заточен на сырьевой экспорт, обделяя грузопотоками советско-гаванских потребителей и угнетая родной внутренний рынок из года в год дорожающими тарифами. Наперегонки с ними растет цена топлива от «Роснефти». Больше всего от этой монопольно-сырьевой гонки достается на орехи Ванинскому району. Ванинский порт, кроме федеральных причалов, продали угольной корпорации «Мечел» с одноразовой выгодой, хотя могли бы передать в муниципальную собственность, как, скажем, в Гамбурге, где мэрия сдает портовые площади арендаторам без засилья монополистов и сырьевых экологических пофигистов. И направлять какую-то часть от десятков миллиардов портовых, таможенных сборов в местный бюджет. Тогда Ванино и Советская Гавань расцвели бы не хуже китайских Суйфэньхэ и Хэйхэ. Пока же чем гуще вокруг Ванино глиноземных и угольных терминалов, тем больше съезжает оттуда народу, в том числе от угольной, глиноземной пыли в соседние советско-гаванские поселки. Хотя есть дорогие безопасные технологии, но компании-экспортеры не спешат раскошеливаться.

Показательно, что в том же Ванино рядом с прибыльными терминалами, отрезавшими от местных жителей морской берег, на ладан дышит лесоперерабатывающий автоматизированный гигант «Аркаим», которым после его банкротства вплотную займется… китайский инвестор. В Советской Гавани крупных терминалов пока что нет, и, если бы не городские грязные стоки, ее залив можно было бы назвать природной жемчужиной. Но вместе с тем нет и градообразующих промышленных «Аркаимов». Все держится на малом и среднем бизнесе, который здесь максимально активен как в торговле, так и в производственном секторе. В прошлом году в районе ударно поработали и хорошо заработали рыбаки, рыбопереработчики, лесозаготовители, местное ЖБИ. Но для депрессивного района этого мало. Прекрасная Гавань вместе с ее жителями тоскует по системному государственному проекту, по настоящему интересному делу и соразмерным ему инвестициям. Иначе расколдовать ее не получится.

… Перебирая в памяти крутые повороты общей судьбы, незаметно для себя въезжаю с утра пораньше в долгожданную Советскую Гавань и сразу к делу. Один из первых моих собеседников –владелец местной торговой сети «Минутка» Олег Калашников. «Жители района поверили поначалу в ПОЭЗ и лет пять ждали ее раскрутки, – рассказывает он мне за обеденным столиком в кафе принадлежащего ему трехэтажного торгового центра «Арбуз». – Не дождавшись, многие уезжают. Хотя стоило дать местным компаниям необходимые им грузопотоки по РЖД, земельные участки, доступ к электроэнергии, и без всяких льготных ПОЭЗ они оживили бы Советскую Гавань. В этот торговый центр, ставший визитной карточкой города, я вложил около миллиарда рублей, значительная часть которых заемные. Возвращать их приходится в условиях падения выручки из-за кризиса и оттока людей. На глазах растет число новых бедных. Они выстраиваются в длинные очереди за дешевыми продуктами далеко не самого лучшего качества, как в магазине «Светофор», от иногородних поставщиков. ТЭЦ, конечно, нужна району, но что мешало ее построить в начале ПОЭЗ, когда здесь было гораздо больше дееспособного населения?»

Свои резонные соображения на этот счет у генерального директора АО «ННК-Гаваньбункер» Ирины Носовой: «Благодаря ПОЭЗ лично я ожидала увеличения грузопотока по РЖД на Советскую Гавань – по мере реконструкции железнодорожной ветки и ее станций. Это позволило бы открыть новые терминалы, увеличить судозаходы, как следствие - оживить бухту, сделать ее круглогодичной с ледокольным обслуживанием и, соответственно, увеличить количество бункеровок нашей компанией с одновременным экспортом нефтепродуктов. Государственные инвестиции в рамках ПОЭЗ, в дополнение к утвержденным объектам, следовало бы направить на строительство очистных сооружений, крайне необходимых городу, на создание полигона для твердых отходов, что повысило бы качество жизни на бытовом уровне, помогло бы привлечению и закреплению кадров для развития экономики. К сожалению, ни одна из этих позиций реализована не была».

Весьма откровенно высказался по телефону директор известной совгаванской фирмы «ДВ-Рыбак» Александр Карандашкин:

- Закрытая ПОЭЗ предлагала всевозможные льготы, включая таможенные на импортное оборудование и материалы. Нам же нужны в первую очередь канализация, водовод и водоотвод, электроснабжение, ж/д ветка до Лососины, судоремонт. Пришлось самим бросать воздушную электролинию. Проблема номер один – непрерывный тарифный рост. За два года стоимость перевоза 20-тонного контейнера по железной дороге выросла на 20%. То же самое по электричеству, ведь у нас очень энергоемкое морозильное оборудование. При дешевом электричестве можно производить рыбную муку из рыбных отходов, которые сейчас не используются. Конечно, новая ТЭЦ закроет городские котельные, но тариф на электричество она не понизит. Вы поймите, нельзя равнять затраты здесь и в европейской части страны: там продукция продается в считанные дни и часы, у нас по месяцу с расходами на хранение и огромное плечо перевозки. С такими тарифами неизбежен отток укоренившегося населения, которое нельзя заменить временщиками со своими интересами. Тут надо пожить от рождения, генетически врасти в эти места, обрести к ним естественную привычку».

–Вместе с тем Советская Гавань смотрится со стороны гораздо лучше, чем раньше. Районный дом культуры, который разваливался, сияет огромной люстрой, похорошели главная площадь и центральные улицы»

– «Согласен: изменения в лучшую сторону очевидны и по сравнению с нищими 90-ми, и с советским периодом. Многие улицы и дворы приведены в идеальный порядок за федеральные и местные деньги, в том числе на ул. Пионерской, где я живу. Мэрия города умеет затягивать в город бюджетные средства. В советское время здесь была сильная экономика и слабая социалка. Сейчас неплохой социальный сектор, но слабая экономика, потому что ее загнали в такие условия. В СССР сюда завлекали северными надбавками за счет государства, которые захотели затем возродить за счет местного бизнеса, хотя мы и так в невыгодном положении. Хорошо, что вовремя отказались, но никаких преимуществ по налогам, зарплате и коммуналке, если сравнивать с Москвой и Кубанью, у нас нет. В результате молодежь отсюда бежит.

Следующий визит – к столпу местного агропищепрома Юрию Терещенко. В его большом хозяйстве триста голов свиней, дойное стадо, молочный цех с поставками настоящего цельного молока всем детским садам района (нигде в крае такого нет), производство отменного творога и кефира, выпечка хлеба, выпуск сладкой продукции, а также магазины и рестораны. И свыше двухсот работников. Дело архиважное для здоровья детей в условиях севера, но, по словам Юрия, от производства молока одни убытки. Люди в кризис беднеют, продажи местных пищевых предприятий падают, тарифы растут – приходится сокращать поголовье. Комбикорма все привозные – доставка по железной дороге, тариф которой вырос за год на 13%, а киловатт-час в конце 2016-го подорожал с пяти рублей до семи! Без кредитов при этом не выжить, а на их оформление в госбанках уходит по 2-3 месяца. В то же время хозяйство Терещенко не получает краевых компенсаций за литр молока: по постановлению федерального правительства пятилетней давности гранты крестьянским хозяйствам выделяются в сельских поселениях и на межселенных территориях, а Советская Гавань – город. Можно реорганизоваться в кооператив, который это постановление не затрагивает. Лучший вариант для частных хозяйств –разрешить дотации в границах небольших городов, в первую очередь северных, или дать целевую поддержку для перебазирования за город, если в нем действительно становится тесно. «В краевом минсельхозе есть так называемый фонд поддержки, – говорит Юрий, – но это всего лишь посредник. Должен быть конкретный краевой план развития для Советско-Гаванского и Ванинского районов. Главное – сохранить молочное стадо, чтобы наши люди пили настоящее полезное молоко. От меня сейчас все контрольные органы, вплоть до ФСБ, требуют, в соответствии с законом, пастеризации молока, в то же время на приобретение моноблока с пастеризацией и упаковкой отменена субсидия в размере 80%. Нужен цех по мясопереработке, но нет денег даже на трактор для полевых работ. И субсидии только на первые пять лет деятельности (в развитых странах сколько работаешь, столько дотируют), потом снова переоформляйся, иначе ничего не получишь. И за каждый завоз молока в детсады как за отдельную партию нужна справка ветслужбы. Мне уже 75, и всю жизнь, с БАМа, на производстве. Стараюсь убедить сыновей не бросать заниматься животноводством: одной только торговлей и сам сыт не будешь, и народ не накормишь».

Продолжение следует...

Виктор Марьясин, газета "Молодой Дальневосточник XXI век"
comments powered by HyperComments