Почему золото становится "золотым"?

Цикл очерков о том, как, зачем и для кого развивать Дальний Восток. Очерк 3-й.
21.12.2016       /       08:32
Выбор Редактора
533
То, что Дальний Восток невероятно богат всевозможными природными благами, мы узнаем едва ли не с младших классов школы. И это правда. Здесь находятся 98% месторождений алмазов, 80% месторождений олова, половина всей золотодобычи России. Да и остального хватает. До 40% рыбы, до 15% леса. Много чего здесь есть. Из этого простого обстоятельства и проистекает второй образ будущего Дальневосточного региона – ресурсный регион или природная кладовая.

Идея проста – если интеграция ядерной территории страны в АТР проблематична по чисто географическим и логистическим причинам, то необходимо найти тот товар, который будет востребован на рынках макрорегиона, при этом производится (добывается) на месте. Собственно, в 90-е годы именно этот путь и оказался спасением для региона, временно забытого своей страной.

В ближайшее зарубежье тогда потекли лес, морепродукты, сырье. В противоположном направлении шли автомобили, ставшие важным элементом самоидентификации дальневосточников, компьютеры, товары народного потребления, деньги. Не юридически, но фактически существовавший режим порто-франко делал дальневосточные товары востребованными на рынках АТР, а восстанавливаемый по косвенным данным региональный торговый баланс активным. Владельцы всеми правдами и неправдами снижали издержки, прежде всего, за счет издержек контроля и издержек легальности. Плотные социальные сети в регионе позволяли избегать мелочной опеки. Ясный критерий результата (прибыль) давал возможность легко отличить способного работника от «эффективного менеджера».

То, что владельцы регионального бизнеса были вынуждены жить в регионе, заставляло их инвестировать и в смежные отрасли. Конечно, предпринимателей 90-х трудно заподозрить в альтруизме. Они делали жизнь удобной для себя. Но дорогами, кафе, частными больницами, школами и т.д. пользовались далеко не только они. Да и «красивых жестов» хватало. Можно вспомнить ледовый стадион «Платинум-арена» в Хабаровске, построенный на средства золотопромышленной артели. Но времена меняются. Все большее число предприятий в регионе уходят под вертикально интегрированные холдинги, становятся элементами госкорпораций. Причина проста – услуги, которые могли оказывать «региональные бароны», губернаторы 90-х, теперь можно было получить только в столице.

Но меняется не только формальная структура. Меняется сама суть бизнеса. Он бюрократизируется. Задача теперь не столько обеспечить его прибыльность, сколько соответствовать формальным параметрам, задаваемым извне региона. От этого зависит наличие государственного заказа или иных форм вливания в предприятие. Его «новая доходность». В этот момент предпринимателей, которые знали и регион, и рынок, и своих людей от макушки до пят, сменяют «эффективные менеджеры». В новых условиях они были успешнее. Они лучше составляли бумаги, красочнее отчитывались, радужнее рисовали перспективы. В условиях тотального администрирования, становящегося основным способом поведения и в экономике и в государственном управлении, они были, действительно, эффективнее. Их незнание условий выхода на рынки АТР, принципов работы на них, с лихвой компенсировалось нефтедолларовыми потоками и картинами будущих прибылей.

Но сегодня вливания становятся все менее очевидными, а руководство все чаще начинает намекать, что вложения должны как-то окупаться. Эти странные намеки все чаще слышатся в словах и высшего политического руководства. Здесь и возникают проблемы. Приносить прибыль эффективные менеджеры не умеют. Это, строго говоря, не их работа. Она – администраторы издержек, апостолы контроля. Руководимые ими предприятия все чаще оказываются убыточными, даже в случае золотодобычи. Все мыслимые издержки легальности обрушиваются на несчастное производство. Вкупе с незнанием рынка и постоянно возрастающей «социальной ответственностью» (в девичестве – “обременением") они быстро превращаются в убыточные. Не случайно, что достаточно слабо разрабатываются золотоносные участки в той же Магаданской области. В условиях администрирования выгоднее их законсервировать, нежели разрабатывать.

Но простая смена эффективных менеджеров опять на предпринимателей – сегодня тоже не вполне очевидный шаг. Ведь кроме тотального администрирования внутри корпорации есть не менее тотальный контроль со стороны внешних агентов. Только перечисление их могло бы составить отдельный очерк. И каждый занят делом, следит за точным исполнением духа и буквы закона, нормы, инструкции и т.д. В этих условиях предприниматель во главе предприятия вполне может стать красной тряпкой для любого проверяющего. Ведь цель у бизнесмена – прибыль, а не поддержание в порядке бумаг.

Потому-то и мечется руководство самого разного уровня между предпринимателями, которые умеют получать прибыль, и эффективными менеджерами, которые умеют составлять бумаги и отчитываться перед очередными проверяющими. Казалось бы, именно на решение этой проблемы направлено создание ТОР (ТОСЭР). Но и здесь не все просто.

Во-первых, для того, чтобы попасть в число участников проекта нужно быть не предпринимателем, а менеджером, мастером по составлению бумаг. Соответственно, даже попасть в число бенефициариев предпринимателям совсем не просто. Во-вторых, ведь речь не идет о том, что на этой волшебной территории просто не будет проверяющих и контролирующих служб. Речь идет о том, что они будут работать быстрее, а проверять реже. То есть принцип работы прежний. Изменения только количественные. Да и чтобы добиться заявленных прав, лучше находиться поближе к столице, полпреду, министру. Соответственно, предприятия региона будут продолжать управляться из прекрасного далеко.

Даст ли это толчок к какому-то развитию в ТОРах? Весьма вероятно. Какие-то предприятия, возможно, продлят свою жизнь или даже улучшат показатели. Скажется ли это на жизни в регионе? Сомнительно. Ведь и число предприятий, и их связи с остальной территорией региона, да и способность администраторов работать на прибыль остаются под вопросом. В результате и «транзитная территория Мировой торговли» и «ресурсный регион» остаются в планах.

Что же делать? Вопрос не простой. Попробуем подумать об этом в следующем очерке.

Леонид Бляхер профессор, зав.кафедрой философии и культурологии Тихоокеанского государственного университета, доктор философских наук.

Фото Кирилл Платонов. Остров Устрица п. Лососина, Советская Гавань.
comments powered by HyperComments