Развивать Дальний Восток: куда?

Цикл очерков о том, как, зачем и для кого развивать Дальний Восток. Очерк 2-й.
13.12.2016       /       21:59
Выбор Редактора
720
Следующим словом, о которое невольно спотыкаешься, рассуждая о судьбах нашего региона, оказывается слово «развивать». Кажется, что здесь все очень просто. Развивать – значит, делать лучше. Но это только кажется. Ведь совершенно не очевидно, что лучшее для кого-то будет лучшим для всех. Да и кто эти «все», которым должно стать лучше? Входят ли в их число дальневосточники? Само слово «развитие» предполагает некий более или менее ясный образ того итогового состояния, к которому, собственно, мы и развиваемся. Пока явно это итоговое состояние не только не проговорено, но даже не входит в «актуальную повестку дня». Когда эта идея все же возникает, как правило, заявляют, что серьезные люди «праздными мечтами» не занимаются. Поскольку я – человек не серьезный, то решил подумать на эту тему.

Из всех официальных и обсуждаемых в СМИ высказываний о нашем регионе можно вычленить несколько образов его будущего. Первый образ – транзитная территория Мировой торговли. Конечно, первый не по значимости, а по частоте упоминания. Россия поворачивается на Восток, реализует свою евразийскую функцию, интегрируется в АТР. Об этом образе будущего и порассуждаем сегодня.

Под эту идею, собственно, прокладывался трубопровод ВСТО, выделялись средства на реконструкцию Транссиба, даже вспомнили о почти забытом проекте БАМа. С ней же связана масштабная реконструкция Владивостока с проектом «открытый порт Владивосток». С концепцией будущей транзитной территории в северной части региона связаны надежды на развитие Северного морского пути и строительства порта-хаба в Петропавловске-Камчатском. Да и многочисленные проекты ТОСЭР часто ориентированы именно на этот образ будущего.

Именно эту модель обсуждают на многочисленных форумах, слетах, конференциях. С разумностью такой модели трудно поспорить. Северо-восточная Азия, и шире, АТР – наиболее интенсивно развивающийся в хозяйственном отношении макрорегион мира. Европа же остается одним из главных центров потребления. Связать АТР и Европу, используя свое географическое положение, получать бонусы от прохождения товаров в обе стороны и, нет больше Пиренеев. А дальневосточники пожинают плоды от возрастающих торговых потоков, струящихся по их земле.

Но в этой сладостной песне есть несколько неприятных пассажей. Первый связан с тем, что, несмотря на все масштабные государственные проекты по развитию логистической системы Дальнего Востока, она остается ограниченной, слабо связанной и с западной частью страны, и с АТР. А ведь именно там, «на западе» по-прежнему остается основное производство, основная промышленная и транспортная инфраструктура.

Реконструкция Транссиба так и не была завершена. Пропускная способность главной региональной магистрали, как и пропускные возможности портов, которыми она завершается, никак не соответствует новым задачам. Последнее особенно очевидно при сравнении портовых мощностей российского Дальнего Востока и Китая или Кореи. Вкладывать деньги в инфраструктурные проекты на территории Дальневосточного региона наши соседи не торопятся. Собственными же силами такие вещи делаются не за год, не за десять лет, но за поколения.

Более того, непосредственно к развитию региона этот процесс имеет косвенное отношение. Да, по Дальнему Востоку должны пролечь стальные рельсы, трубопроводы. Да, здесь будут построены новые причальные стенки и склады, вся необходимая портовая инфраструктура. Да, под новые задачи и новые объемы товарного потока должны возникнуть и новые строительные предприятия, новые управленческие структуры, новые потребности в энергетике и многое другие структуры, где будут трудиться жители региона.

Должны, но не возникают. Даже такой масштабный проект, как ВСТО, по данным Транснефти, дает, скажем, Хабаровскому краю менее двух тысяч рабочих мест. При этом, строительство – не вечный процесс. Соответственно, рабочие места – временные. Товарные же потоки никак не желают возрастать до тех масштабов, когда десятки и сотни тысяч дальневосточников станут трудиться на их обслуживании. Да и живет здесь все же не сто тысяч человек, а более шести миллионов. В этих случаях, умные и серьезные люди начинают рассуждать о мультиэффектах. То есть о том, что вложенные в регион деньги, новые рабочие места с большой зарплатой дадут толчок внутрирегиональному потреблению, стимулирующему новую хозяйственную активность и т.д.

Но беда в том, что предприятия, управления и фирмы, которые трудятся или трудились до недавнего времени над превращением Дальнего Востока в Мировую территорию транзитной торговли, в большинстве случаев, имеют к региону косвенное отношение. Их головные конторы находятся за пределами региона. Там же они уплачивают большую часть налогов. Для работы в регионе они, как правило, привозят законтрактованных иностранных рабочих, уезжающих после окончания контракта. Конечно, эти рабочие тоже что-то едят, пьют, одеваются, оставляют какую-то часть своей зарплаты в регионе. Но мультиэффекты в этом варианте возникают достаточно слабые.

Для остальных же миллионов дальневосточников действует «активная социальная политика», т.е. выплата денег безотносительно к тому, насколько нужно то, чем человек занимается. При этом, будущее этого человека жестко связано с тем, будет ли государственный заказ для его предприятия, получит ли субсидию его организация, не «сократят» ли его должность в период очередной оптимизации. Сегодня, когда большие проекты постепенно сворачиваются, все эти рабочие места, и в рамках проектов, и в рамках «социальной политики», находятся в подвешенном состоянии. Потому-то и началось в регионе великое смущение в умах, постепенно перерастающее в движение на юг и на запад.

Значит ли это, что сам образ был неправильным? Совсем нет. Торговля всегда была вещью прибыльной. Только для того, чтобы этот образ будущего мог стать движущей силой благоустройства региона и его жителей, наверное, стоит дать возможность реализовывать его самим дальневосточникам. Не так быстро, как хотелось бы. Не к важной дате, к которой традиционно завершалось строительство всего и вся на Дальнем Востоке. Зато – на века. Ведь строить будут для себя. Стоит, вероятно, также понять, что для того, чтобы жизнь здесь, на Дальнем Востоке становилась богаче, разнообразнее, одного транзита маловато. Это и воплотилось во втором образе будущего – природная кладовая или ресурсный регион. О нем будет наш следующий очерк.

Леонид Бляхер - профессор, зав.кафедрой философии и культурологии Тихоокеанского государственного университета, доктор философских наук.
comments powered by HyperComments