Вон!.. Министерство обороны намерено выселить из ведомственного жилмассива порядка тысячи ванинцев

Похоже, федеральное государственное казенное учреждение «Востокрегионжильё» действует само по себе.
30.01.2019       16:20
Новости Ванино
1732

В новогодние каникулы навещал мать накануне ее 90-летия. Живет она в Ванино в «гарнизонке» - микрорайоне пятиэтажек на северном склоне бухты. Сын, квартирующий там же, в Ванино, наискосок от администрации района, навещающий бабушку по выходным, положил передо мной письмо, которое он не показывал ей. 
 
Из письма следовало, что Карпач Лия Петровна должна представить документы, «подтверждающие наличие в настоящее время трудовых отношений (прохождение военной службы) с организациями, подведомственными Министерству обороны». 
 
В последнем абзаце, после ссылки на федеральный закон и приказы министра обороны, мать предупреждалась об освобождении жилого помещения в принудительном порядке «в случае невыполнения указанных требований».   
 
Что с ней было, если бы она прочитала это письмо? Инфаркт, инсульт?.. Последние два десятка лет она действительно не имеет трудовых отношений с организацией, подведомственной Министерству обороны. Точней, с гарнизонным госпиталем, где почти полвека работала медсестрой, где ей в 1980 году была предоставлена квартира площадью 32,3 квадратных метра. Впрочем, уже нет и того госпиталя, входившего в Дальневосточный военный округ, и самого округа. Короче, освобождай, бабка, квадраты! 
 
А как же приватизация? Почему в письме-предупреждении об этом ни слова? Ведь договор о передачи квартиры в собственность, как и свидетельство о государственной регистрации, датированные 2002 годом, предоставлялись и в квартирно-эксплуатационную часть, и в местное подразделение «Славянки», и в здешнюю контору последнего детища министерства обороны - жилищно-коммунального управления! 
 
Похоже, федеральное государственное казенное учреждение «Востокрегионжильё», послание которого могло свести мать в могилу, действует само по себе. По крайней мере без взаимодействия с организацией, эксплуатирующей жилфонд в настоящее время, без учета сведений предшествовавших ей структур. Но правильно ли это, и не перечеркивают ли очевидные канцелярские промахи достижений  военного ведомства, каждодневно демонстрируемые федеральными каналами? 
 
Позаботиться об адвокате 
 
В первый же рабочий день января я попытался дозвониться до «Востокрегионжилья». Не получилось. Ни по номеру, приведенном в письме-предупреждении, ни по номерам, фигурирующим в интернете. Короткие и длинные гудки, тишина - в общем, никакой связи. Пришлось, как говорится, ноги в руки - и на Ханкайскую, 27, по адресу, указанному в верхнем углу письма-предупреждения. Как оказалась, это за городком ДВГУПСа. Трехэтажный бело-розовый корпус, караул на входе, табло электронной очереди. 

 

Ефрейтор на карауле подсказал, в каком кабинете спросить исполнителя письма-предупреждения. Правда, женщина, фамилия которой фигурировала на последней странице, разговаривать со мной отказалась, отправив этажом ниже. Там дверь была закрытой, и я спустился к ефрейтору. Получив от него талон и дождавшись приглашения по громкой связи, вошел в помещение, где принимают посетителей. Женщина из третьего окна с прической Зинаиды Кириенко в роли прокурора из трилогии «Любить по-русски» решительно выпроводила меня, озадачив написанием заявления установленной формы. Безоговорочно подчинившись и перенося на бумагу длинный номер свидетельства о государственной регистрации, я мысленно задал себе вопрос: «Теперь мать может спать спокойно?..» 
 
Через пару минут листок с датой принятия документов и подписью должностного лица был у меня в руках. Но значит ли это, что «Востокрегионжильё» отступилось от квартиры матери?.. Накануне я был на приеме в краевом управлении Росреестра, где мне сообщили следующее. Во-первых, суд может поставить под сомнение правомерность приватизации. Во-вторых, надо без промедления позаботиться об адвокате, который специализируется на жилищном праве, поскольку на периферии адвокаты, как правило, из бывших «ментов» и «следаков», а они в жилищных вопросах, деликатно выражаясь, несильны. 
 
Что ж, спасибо за советы. Тем не менее я продолжу хотя бы потому, что пребывание в офисе «Востокрегионжилья» не оставило сомнений в полном неведении его кадров специфики ведомственного жилмассива в Ванино. 
 
«Панельки» для погорельцев 
 
Первая пятиэтажка поднялась через дорогу от первого жилого района порта, больше известного как финский поселок, если я не ошибаюсь, к 50-летию советской власти. Наша семья жила в бараке в другом жилмассиве Ванино, отец, сверхсрочник в звании старшего сержанта, и мать, медсестра хирургического отделения госпиталя, размещавшегося тогда не на «гарнизонке», а почти на выезде в Токи, иллюзий не питали. Квартиры в первом гарнизонном доме с коммунальными удобствами получили в основном офицерские семьи. 
 
Переломный момент в жизни Ванино, включая здешний гарнизон, - пожар 1976 года. Огонь уничтожил десятки деревянных строений в разных концах поселка. Дома, магазины, военкомат, хлебозавод. От гарнизона ничего не осталось. Сгорели казармы, штаб, столовая, клуб, жилфонд, за исключением пятиэтажки из силикатного кирпича. 
 
Тогда, осенью 1976 года, от невиданных пожаров пострадали не только населенные пункты Ванинского района, но Комсомольского, Солнечного, района Лазо. Правительственную комиссию, которая взялась за устранение последствий стихии, возглавил предсовмина СССР А.Н. Косыгин. К возведению жилья для погорельцев были привлечены все представленные в крае ведомства. В том числе министерство обороны. На улице Гарнизонной оно возвело три панельных пятиэтажки. В каждой - по 80 квартир. Причем, большинство получивших в этих «панельках» жилплощадь были погорельцами. Ни они сами, ни их дети и внуки не имели и не имеют «трудовых отношений (прохождение воинской службы) с организациями, подведомственными Министерству обороны». Как следует из письма-предупреждения, которое они получили, «Востокрегионжильё» намерено выселить их в судебном порядке. 
 
Наконец, пятый по счету многоквартирный дом «гарнизонки». Его возводил под занавес советской власти участок строительного управления Дальневосточного военного округа под командованием А.А. Литвинчука, в будущем замглавы администрации Ванинского района, министра ЖКХ и зампреда правительства края. По некоторым сведениям, в этом доме живет его дочь с семьей. Она тоже будет выселена «в принудительном порядке»? 
 
Как открыли, так и закрыли 
 
Отдельная тема - приватизация. До нулевых годов, когда гарнизон считался закрытым, уезжающие по замене офицеры занимаемую жилплощадь освобождали. Как я понимаю, потом гарнизон был открыт, отцы-командиры при переводе либо увольнении со службы стали продавать квартиры, о чем узнали простые смертные. Но им отказывали в приватизации. Когда в квартирно-эксплуатационной части отказали матери, не стану скрывать, я воспользовался служебным положением. Обратился к коллеге - начальнику пресс-службы округа. И препонов в приватизации мать больше не имела. Впрочем, довольно скоро «гарнизонке» вернули статус закрытого гарнизона, тем самым положив конец передаче квартир в собственность. 
 
Я это к тому, что многие проживающие в кирпичных и панельных пятиэтажках микрорайона, который в Ванино называют пентагоном, не успели стать собственниками жилплощади, и это существенно упрощает задачу «Востокрегионжилья». А значит судебные разбирательства и прочие неприятности гарантированы по меньшей мере тысяче ванинцам. 
 
Вопрос: зачем «зачищать» квадратные метры жилплощади, когда свободных квартир в ведомственном жилмассиве полным-полно? У матери по стояку две из пяти квартир пустуют не первый год. В том числе на пятом этаже, из-за чего всякий раз усложняется запуск отопления. Примерно такая же картина в других подъездах. Причина очевидная - собственно гарнизона в Ванино не осталось. 
 
Окна квартиры матери выходят на воинскую часть, отстроенную с нуля после пожара 1976 года. Четырехэтажная казарма, штаб, столовая, боксы для техники. С наступлением темноты в казарме свет появляется в одном-двух окнах. Видимо, там дежурят сторожа. Правда, летом на подходе к части я видел нескольких парней в «зеленке» с повязками военной полиции. 
 
Для чего в Ванино была расквартирована часть, никогда было секретом. Помню, как мы, пацаны 60-х годов, следили за погрузкой парохода у огороженного колючей проволокой пирса. Он находился северней порта с его неисчислимыми вагонами, кранами, судами. На пустынном пирсе грузили боеприпасы и взрывчатку, что было опасно, но именно это привлекало нас, как пчелок на цветение.   
 
Что произошло в постсоветскую пору, рассказывали мне офицеры, соседи матери. Гарнизоны на Крайнем Севере ликвидировали, грузить стало нечего. Солдат, прапорщиков, офицеров части неоднократно сокращали, потом вообще свели к нулю. Закрылся гарнизонный детсад, магазин военторга с отделами промышленных и продовольственных товаров. Подвело черту переподчинение госпиталя: из Дальневосточного округа он был передан Тихоокеанскому флоту. 
 
Так для кого освобождает квартиры «Востокрегионжильё»? 
 
Путина подставляет Шойгу? 
 
Несколько лет назад я встречался с главой Ванинского района Н.С. Ожаровским: в квартире матери был собачий холод, а мои бесчисленные обращения в вертикаль военведа, от онлайн-обращения к министру до военной прокуратуры, тепла не прибавляли. Николай, с которым мы учились в одном классе школы №40 (ныне школа №3), не скрывал: с «гарнизонки» приходит жалоб больше, чем со всех остальных жилмассивов Ванино, вместе взятых. Поскольку якорное предприятие в лице в/ч прекратило существование и большинство проживавших в ведомственных пятиэтажках к Вооруженным Силам отношения не имело, администрация обратилась в военвед с предложением передать жилмассив в муниципальную собственность. Вместе с котельной и пустовавшим корпусом детсада в два этажа. Предложение было отвергнуто. 
 
Что сегодня? Обогреватель в квартире матери не выключается круглые сутки. Платежи за электричество переваливают за тысячу рублей. Приходится платить и за отопление: батареи не совсем холодные. Правда, от горячей воды я убедил мать отказаться: ее подавали два раза в неделю на полчаса. При этом пятнадцать минут из крана шла холодная вода. Обходимся электротитаном. 
 
Если говорить о состоянии подъезда, впечатление такое, что его последний раз ремонтировали в эпоху маршала Л.И. Брежнева. Умилило восстановление подъездного отопления: на втором этаже, где живет мать, батарея соседствует с окном, заколоченном досками. Щели величиной с палец. Что обогревается - подъезд или улица? 
 
Детсадовский корпус Ожаровский планировал передать молодежному жилищному комплексу, который при бюджетной поддержке смог бы вдохнуть в него вторую жизнь. Увы… На глазах здание превращается в руины. 
 
Впрочем, логика в действиях «Востокрегионжилья» есть, в чем я убедился, побывав в Бикине в мотострелковой бригаде, когда готовил публикацию к 23 Февраля. Меня свозили на полигон, где пулеметчики, гранатометчики, стрелки реально занимаются боевой подготовкой, я познакомился с солдатами и офицерами подразделений первого эшелона. Это означает, что они примут бой первыми… Среди проблем командование бригады обозначило отсутствие жилья для прибывающих офицеров. Причина - неосвобождение его теми, кто уволился со службы. По словам замкомандира, эти люди имели возможность приобрести жилье как в самом Бикине, так и за его пределами, включая западные регионы. 
 
Не знаю, прав он или не прав. Очевидно, что в бикинском гарнизоне у «Востокрегионжилья» дел непочатый край. Но его усилия в Ванино - это разжигание конфликта на пустом месте, взращивание ненависти простых людей к властям всех уровней. 
 
Сегодня интернет забит инсинуациями, как соратники Путина его подставляют, инициируя протестные настроения. Не тот ли это случай? 
 
Примечательна реакция на мой звонок в администрацию района о письмах-предупреждениях, полученных в «гарнизонке». «Что теперь будет в Монгохто?» - это первое, что я услышал. 
 
Напомню, что Монгохто - гарнизон морской авиации. В советское время там дислоцировалась дивизия. Осталась эскадрилья и… масса брошенных квартир, которые усилиями поселковой и районной властей заселены теми, кто маялся в ветхом и аварийном жилфонде или вообще не имел крыши над головой. Таким образом удалось сохранить многоквартирные дома, не допустить их руинирования. 
 
Понятно, что монгохтинские переселенцы не имеют «трудовых отношений (прохождения военной службы) с организациями, подведомственными Министерству обороны». Выходит, их тоже - «в принудительном порядке»? 
 
Михаил Карпач, для портала «Дебри-ДВ».