«Колониальный период»

На заре возникновения человеческого общества, на самых ранних этапах его развития появились те, кто преступал законы этого самого общества. За преступлением уже тогда следовало наказание — лишение жизни, изгнание, изувечение.
14.12.2017       11:57
Выбор Редактора
1101

На заре возникновения человеческого общества, на самых ранних этапах его развития появились те, кто преступал законы этого самого общества. За преступлением уже тогда следовало наказание — лишение жизни, изгнание, изувечение. Наши предки — люди «гордого племени», не отягощенные гуманистическими соображениями, судили ясно и просто: сотворил — получи! Око за око было главным принципом системы «мер и весов» Фемиды прошлого, апофеозом справедливости и по-прежнему процветает в архаических общинах и среди значительной части индивидов, не утратив до конца своей популярности. Несмотря на прошедшие столетия, тысячи педагогических, философских, евгенических трудов, борьбу с алчностью, насилием, жестокостью, избавить мир от преступности так и не удалось, а может, не слишком и пытались. Общество, скорее, приспособилось к неизбежным проявлениям зла в человеческой природе, создав качественно различающуюся в зависимости от страны, ментальности, а зачастую — практически одинаковую, государственную систему наказания для преступивших закон — этакий планетарный тюремный архипелаг, который вы не найдёте ни на одной карте мира. Во всяком случае, я никогда не видела исполненных в бумаге материков и континентов с нанесёнными на них островками «изоляции от общества»… хотя, возможно, кто-то в интернете и создает нечто подобное. Российский «кусочек» архипелага находится в ведении УФСИН (Управления Федеральной службы исполнения наказаний РФ), и Ванинская ИК-1 — лишь малая его часть.

Какого-либо конкретного повода писать об учреждении особого режима с многолетней историей, расположенного на территории нашего посёлка, вроде бы нет, разве что привязка к датам: 31 октября в России отмечают День работников СИЗО и тюрем, 16 ноября — День ветеранов уголовно-исполнительной системы, 2017-й — год 60-летия ИК-1. И это к лучшему, ибо специальные репортажи относительно подобных учреждений происходят, как правило, в рамках какого-либо ЧП, от которого сохрани нас Бог…

Мы ходим и ездим мимо колонии почти каждый день, но редко кто из нас задумывается, так сказать, о «содержимом» этих стен, мы привыкли к ним, как к фону, мы не ощущаем никакого беспокойства, несмотря на специфичность данного места практически в центре посёлка, по соседству с нашими домами. И это счастливое беспамятство обывателей — хороший показатель, свидетельствующий о чёткой и слаженной работе коллектива ИК, несущего свою службу. И, тем не менее, время от времени вдруг с некоторым изумлением вспоминаешь, что на этом промозглом, сравнительно небольшом клочке земли за колючей проволокой, между дачами, гаражами и жилым массивом содержится почти тысяча наших сограждан, практически никогда (разве только в случаях экстренного визита к врачу или перевода) не выходящих за пределы данной территории, «дома» на долгий срок для многих. 15, 20, 30 лет лишения свободы — никому не надо объяснять, за что присуждают такую меру наказания.

Достаточно сказать, что год выхода на волю сидельца-«рекордсмена» ИК-1 — 2047-й и, скорее всего, учитывая его более чем средний возраст (1967 год рождения), свой последний час он встретит на ванинской земле и упокоится, как многие до него, под небольшим столбиком с начертанным номером, по соседству с почившими «собратьями» и с ещё одной категорией отверженных — рядом с местом погребения заключённых на окраине местного кладбища хоронят так называемых бомжей.

ЗОНА

Учреждение особого режима для содержания осужденных за рецидивы преступлений было создано 2 августа 1957 года, согласно приказу №083 МВД РСФСР, на месте бывшей женской пересыльной тюрьмы. В первое время и заключённые, и сотрудники жили в одинаковых обветшалых бараках с ничтожным минимумом «удобств». В последующие десятилетия колония прирастала кирпичными зданиями — административными, жилыми, рабочими, бытовыми, с годами превратившись в своеобразный и разветвленный «городок в городке». За это время сменились тысячи сотрудников и руководство (нынешний начальник ИК-1 Владимир Мисоченко — двенадцатый с момента основания, преемник Николая Пономарева) и, разумеется, контингент. До недавнего времени (в 2017 году в посёлке Эльбан открылась так называемая «Снежинка» для пожизненно осужденных) ванинское учреждение единственным в ДФО имело полноценный «особый» статус, самый жёсткий из имеющихся (как известно, есть ещё колонии общего и строгого (Советская Гавань) режимов). Сюда в основном привозят заключённых из соседних краёв и областей, но иногда, в условиях «переполненности по стране» присылают и из отдалённых регионов. Колония представляет собой лабиринт корпусов, ставящий в тупик непосвящённых, и та её часть, что предназначена для, собственно, содержания заключённых, делится на жилую и производственную зоны с пожарной частью, медпунктом, банно-прачечным комбинатом, пекарней, церковью и т. д. Большинство объектов на территории ИК-1 построены руками её обитателей. Учреждение за последние годы заметно преобразилось: значительные средства вкладываются в оснащение, построены тир, спортивный зал для сотрудников, произведён ремонт административного здания и режимных корпусов, восстановлен клуб для осужденных, реконструировано подсобное хозяйство. Кстати, о подсобном. В ИК живут и четвероногие. Помимо пятиста свиней, в колонии есть и другие животные, к примеру, коты, «смотрящие» за грызунами.

СИДЕЛЬЦЫ

В стенах колонии «для особо опасных» на сегодняшний день содержатся 916 человек, все рецидивисты, то есть неоднократно судимые за особо тяжкие преступления. В ИК они прибывают в так называемых «столыпиных», вагонзаках, подцепленных специфичным довеском к обычным пассажирским поездам, и в специализированной машине доставляются с вокзала на место отбывания наказания. Далее следует двухнедельный срок пребывания в карантинном отделении, работа с психологами, начальниками отрядов, медиками, тыловой службой и т. д. в рамках всестороннего изучения и обследования. Условия содержания бывают трёх видов: облегченные, обычные и строгие. Облегченные — для положительно настроенных, тех, кто не допускает нарушений, добросовестно учится и трудится в надежде перебраться в колонию строгого режима либо освободиться условно-досрочно (что бывает редко). Они проживают в общежитиях, питаются в столовых, имеют право на некоторые «льготы» в виде дополнительных свиданий и посылок, расходования большего объёма средств с личных счетов при покупках в магазине (наличные деньги в ИК запрещены). Строгие условия в колониях особого режима предусматривают, прежде всего, максимальную изоляцию осужденных — злостных нарушителей порядка отбывания наказания, тех, кто совершает преступления в стенах ИК. «Отличившиеся» проживают в одиночных камерах, ограничены в распоряжении своим свободным временем, в общении с другими осужденными, в материально-бытовой сфере. Таковых в ванинской колонии насчитывается примерно 50 – 60 человек. Абсолютно неуправляемых (в основном из числа тех, кто придерживается воровской субкультуры) отправляют на тюремный режим, для чего руководство колонии выходит с ходатайством в высшие инстанции.

Основная масса заключённых живёт в обычных условиях, не исключающих «повышения» или «понижения». В своё время они либо переводятся в другое учреждение, либо освобождаются, либо становятся вечными обитателями ванинского погоста, если тело не востребовано родственниками. Обитатели ИК не могут голосовать на выборах, но могут жениться. В колонию прибывает сотрудник ванинского отдела ЗАГС и в комнате свиданий проводит «церемонию» без шампанского (употребление спиртного на территории ИК запрещено законом). Новоявленным молодожёнам полагается длительное свидание до трёх суток. «Номера для новобрачных», кстати, на взгляд стороннего человека, вполне приличные.

В ОСОБОМ РЕЖИМЕ

Режим дня для заключённых, живущих в обычных условиях. День начинается в 6 утра – подъём, далее — личное время на гигиенические процедуры (в камерах есть умывальники и санузлы). Постели должны быть заправлены, на койки в течение дня ложиться запрещается. Завтрак до 7 утра, утренняя проверка в 9 утра (каждого смотрят в лицо), работа, учёба. Обед – в 12.00, проверка, далее — опять работа и учёба, кто не учится и не работает — имеет массу свободного времени. Ужин в 16.00, в 19 часов — вечерняя проверка на плацу, далее — свободное время до 22.00, когда «трубят отбой». Раз в неделю — баня. В Новый год 31 декабря отбой на час позже. Несмотря на жёсткий регламент, нарушение распорядка дня — наиболее распространённое нарушение в колонии.

ТРУД

В ИК-1 труд – дело добровольное, но возможности для тех, кто хочет заработать хотя бы в рамках минимальной оплаты, имеются. Помимо того, что заключённые обслуживают пекарню, пожарную часть, свиноферму, коммунальное имущество, действуют старенькие станки, пилорама, автосервис, сувенирный цех, производство бордюрной плитки. Порядка 120 человек заняты трудовой деятельностью. Восьмичасовой рабочий день регламентируется КЗОТом, заключённым положены отпуска. По словам заместителя начальника колонии по производству Вадима Коптева, «поскольку труд является средством перевоспитания и социальной реабилитации для дальнейшего трудоустройства после освобождения, на территории колонии функционирует центр трудовой адаптации осужденных. В основном работаем с заказами юридических и физических лиц, изготавливаем лавки, урны, скамейки, беседки, заборы, металлические конструкции на участке металлообработки и т. д., оказываем услуги по ремонту автотранспорта. Экономический кризис повлиял на число заказчиков, их стало меньше, к сожалению. Надеемся, что ситуация изменится к лучшему».

О ДОСУГЕ

В колонии имеется библиотека с очень хорошим фондом, пополняемая, как правило, населением – ненужные книги многие отдают в ИК-1. Все томики, конечно, просматриваются бдительным оком цензора, дабы не допустить неполезного. Литфондом, приёмкой и выдачей книг заведует осужденный. В камерах в качестве личных вещей присутствуют телевизоры, «потому как заключённые не должны теряться в пространстве и во времени». Программа телепередач, не похожая на доступный вольному человеку «фейерверк» искрометных тем и сюжетов, утверждается специальным распоряжением и включает новости, фильмы патриотического содержания, передачи духовного, нравственного свойства и тому подобное. По словам начальника колонии, заключённые, конечно, стараются обойти цензуру, придумывают антенны и др., но это пресекается. В одиночных камерах телевизоров нет. Заключённым доступны нарды, шахматы, шашки, настольный теннис. Регулярно проводятся шахматные турниры, инициатором которых является мастер производственного обучения, руководитель клуба любителей шахмат среди осужденных, преподаватель курса «Основы шахматной игры» Вадим Сайдашев. В обычных условиях содержания есть возможность погонять футбол на плацу, позаниматься на тренажерах.

На территории ИК-1 есть красивая церковь, построенная руками заключённых, по четвергам для совершения таинств приходит батюшка.
Категорически запрещены (помимо сотовых телефонов, «аксессуаров» браговарения и т. д.) игральные карты, ибо «проигрывают всё и всех». Карточная игра — тяжкий проступок, вызывающий строгие дисциплинарные последствия.

УЧЕНЬЕ — СВЕТ?

У разновозрастных заключённых есть возможность получить общее среднее (согласно законодательству, заключенные до 30 лет, не имеющие диплома, обязаны учиться) и профессиональное образование в школе и ПУ-325. Оборудованные классы, в которых преподают гражданские педагоги-мужчины, каждодневно встречают учеников, школьные задания получают и постояльцы одиночных камер. Начальник отряда, и. о. заместителя по воспитательной работе с осужденными Денис Гаев говорит, что в рамках профессионального образования в колонии готовят бетонщиков, сварщиков, столяров, кровельщиков и т. д. По окончании выдаются документы установленного образца. Сколько заключённых устраивается на воле по специальности – вопрос другой, оптимизма не вызывающий. Теоретически существует возможность заочного получения и высшего образования, но за него нужно платить, а подобный финансовый ресурс имеет разве что самый минимум сидельцев, а желание — и того меньше.

ЛАЗАРЕТ

В ИК-1 наличествует медико-санитарная часть краевого подчинения. За санчастью закреплены три камеры-палаты, есть флюорограф, врач-терапевт ведёт приём, выписывает назначения, посещают больных и узкие специалисты из местных. В экстренных случаях при наличии специального разрешения задействуются ресурсы ванинской ЦРБ, в хронических, сложных — заключённых отправляют в лечебно-исправительные учреждения узкого профиля: болезни глаз – в Красноярск, сердечно-сосудистые заболевания – Пермь, туберкулез — ЕАО и т. д. Смертность в колонии сейчас уменьшилась, «в тяжёлых ситуациях вывозим в центральную районную больницу, где за учреждением закреплена специально оборудованная палата». С начала января на конец ноября 2017 года в ИК-1 зафиксирована всего одна смерть по болезни и ни одного суицида. По факту смерти заключённого приезжает следственная группа и проводится соответствующее расследование.

ПЕРВОЕ, ВТОРОЕ И КОМПОТ

Централизованные поставки плюс мясо с подсобного хозяйства, овощи с огорода и теплицы обеспечивают сносное питание. По словам Владимира Мисоченко, «на еду жалоб нет. Продукты привозят приличного качества, потому что в противном случае мы будем иметь дело с недовольством среди осужденных, обострением оперативной обстановки, с этим не играют. Надо понимать, что у нас за контингент!». Нормы довольствия напоминают армейские. Из пекарни доносится дурманящий запах свежей выпечки. В день визита корреспондента на обед заключённым подавались уха, гороховая каша со сливочным маслом, чай, хлеб, на ужин — рыбные биточки (поставки из Архангельска), перловая каша с маслом. На территории ИК есть магазин от управления торговли Красноярского УФСИН со всем необходимым, хотя ассортимент, конечно, поскромнее, чем в соседней «Авоське», где частенько отовариваются приезжающие на свидания. В порядке очереди заключённые набирают товар на определённую сумму в соответствии с состоянием своего счёта. Помогают продуктовыми посылками и родственники. Для некоторых сидельцев важность семейных отношений сводится лишь к возможности получения передач. Пила в батоне — это вчерашний день запрещённых приёмов, сейчас в консервы закатывают средства мобильной связи, а в лимоны закачивают спирт. Поэтому сотрудники службы безопасности со всей бдительностью досматривают сигареты, вскрывают консервы, режут колбасу и т. д., и съестное доходит до адресатов в несколько не товарном виде. «Главная жизненная ценность для осужденного – сигареты и чай, если они есть сегодня, сейчас – жить можно, а завтра посмотрим».

ОХ РАНО ВСТАЁТ ОХРАНА

По периметру колонии установлены новейшие системы охраны отечественного производства, которые разработаны специализированными институтами. Основную задачу сотрудники учреждения видят в надёжной изоляции от общества специфического контингента, и этой цели подчинено всё. Установлены системы видеослежения в корпусах, порядка 60 камер находятся под наблюдением, равно как и коридоры, переходы, локальные участки, выходы. Глаз с экранов не сводит оператор видеоконтроля. «Система охраны очень сложная, многоступенчатая, датчики на земле, под землей, — замечает начальник колонии. — Наш грунт можно, конечно, подолбить чуток, но система оповещения срабатывает, как часы. Что касается забора… допустим, ворона пролетела, что-нибудь бросила – сразу срабатывает сигнализация, выдвигается оперативная группа с собаками. Так что если кто-то думает, что некто в чёрной робе может перепрыгнуть ограду и побежать по Ванино — он сильно заблуждается». Побеги случались несколько раз, ещё в прошлом веке: одного заключённого заварили в титан (их тогда изготавливали даже на экспорт) и поймали чуть ли не в столице, другой после операции вышиб окно в больнице и был таков — обнаружили в Токах спустя несколько дней. Прошла ИК-1 и через захват заложников: в 80-х группа заключённых оккупировала медчасть, тогда работал спецназ, дело обошлось без жертв. Надо ли говорить, что подобные происшествия — больше чем ЧП, и меры к возмутителям спокойствия и к персоналу применяются соответствующие…

СОТРУДНИКИ

У коллектива ИК-1 — свой «колониальный период», который они проводят за высокими стенами как люди свободные, но облеченные массой ответственных полномочий. Персонал насчитывает 160 человек аттестованных сотрудников.

 

Газета "Восход-Ванино"

Комментарии (0)