Кто такие дальневосточные предприниматели-3

Очерк третий Леонида Бляхера о становлении дальневосточного предпринимательства: гонки по вертикали
08.11.2017       12:23
Выбор Редактора
413

Ситуация в региональном бизнесе начинает радикально меняться в середине «нулевых» годов. Устоявшиеся за десятилетия «правила игры» объявляются «коррупцией». Начинается яростная борьба с ними. У прежних силовых предпринимателей постепенно отнимается основной объем полномочий. До самого окончания «нулевых» годов борьба шла с переменным успехом. Ведь эта самая «коррупция» создавала в регионе десятки, если не сотни тысяч рабочих мест, кормила целых области и края.  Это и завоз и обслуживание подержанных иномарок в Приморье, «серое» рыболовство на Камчатке и Сахалине, «черные лесорубы» в Хабаровском крае и т.д.

Но в конечном итоге «центр» одерживает полную победу. Причина проста. Он предлагает региональному бизнесу замену всем этим, крайне рискованным видам деятельности – участие в государственных проектах, так или иначе финансируемых из бюджета. То есть, формы финансирования могли быть разными. Не обязательно это были прямые бюджетные инвестиции. Вкладывались госмонополии и их «дочки», Всероссийские холдинги и др. Общим было одно – все эти инвестиции в региональные проекты планировались и осуществлялись в столичных коридорах власти. Средств этих было не просто много, но во много раз больше, чем могла предложить региональная экономика даже в самые лучшие годы. Поскольку предприниматели – люди рациональные, региональные бизнес, к тому же лишившийся поддержки «на местах», начинает переориентироваться от самостоятельного плавания на участие в инициируемых государством проектах («на бюджет»).

Ориентируются по-разному. Кто-то (единицы), «влившись» в вертикально интегрированные холдинги, напрямую участвует в государственных мегапроектах (реконструкция Владивостока, строительство газо- и нефтепроводов системы ВСТО, реконструкция ДВЖД и другие). Кто-то получает возможность «обслуживать» предприятия с государственным заказом. Вариантов множество. Но есть у них общее – все они ориентируются на ресурсы, текущие из центра в регион, распределяемые за его пределами. Попытка  привычным образом «перенаправить» финансовые потоки из мегапроектов на региональные нужды приводит к первой волне «посадок» в регионе.

Становится понятным, что «купить» возможность «жить по закону» теперь можно не в губернаторской «рознице», а только в единственном столичном «супермаркете». В том же «супермаркете» (министерствах, госмонополиях,  администрации президента и т.д.) можно получить и региональный заказ. Соответственно, проживание в регионе перестает быть условием существования регионального бизнеса. Гораздо эффективнее его проблемы можно решать в столицах. Снижается заинтересованность бизнеса в инвестициях в инфраструктуру региона, да и возможность региональной власти инициировать такую заинтересованность. Крупнейшие представители регионального бизнеса начинают покидать регион.

Поскольку региональный бизнес оказывается только представителем столичного предприятия в регионе, то исчезает и доверие между столичными и местными руководителями. Чтобы столичные деньги не разворовали, в регион пребывают многочисленные контролеры. Создаются громоздкие системы отчетности «местных» предпринимателей перед их столичными патронами. Столь же, если не более плотно «обкладываются» контролерами региональные власти. Резко возрастают издержки любой публичной деятельности, пока компенсируемые «правильным» предпринимателям за счет новых бюджетных вливаний.

На смену управленцам, старающимся максимизировать прибыль своего предприятия, приходит поколение «менеджеров издержек», эффективно управляющих… убытками. То есть, тех, кто умеет переложить убытки предприятия на бюджет того или иного уровня.  Быть прибыльным в новых условиях становится смертельно опасно. Ведь это явная «коррупция». Гораздо эффективнее выглядит механическое выполнение всех правил с тем, чтобы получить за это вознаграждение, компенсирующее издержки, связанные с их исполнением.

Падение частных инвестиций в социальную инфраструктуру региона в тот, еще совсем недавний период компенсируется возрастанием активности государственной социальной политики.  Собственно, это и становится главной задачей губернаторов и мэров. Конечно, с них по привычке «спрашивают» за политику и за экономику, но реальной функцией оказывается только распределение средств, полученных из федерального бюджета по социальным статьям: медицина, образование, благоустройство и др. В политике и экономике региона они уже «не рулят».  Но и вокруг этих программ (строительство социального жилья, обслуживание образовательных учреждений и учреждений здравоохранения) складывается какой-то бизнес. Ведь кто-то должен строить, озеленять, обслуживать больничные комплексы и детские сады.

В «десятые» годы продолжается рост числа контролеров на Дальнем Востоке. Логика понятна. Ведь контролера тоже могут «подкупить». Значит, нужны контролеры над контролерами и так до бесконечности. Не случайно, число таких контролеров (от внутренних аудиторов до прокуратуры) уже приближается в Хабаровском и Приморском краях к десятой части всего трудоспособного населения. Но, кроме всего прочего, это люди с большими зарплатами, а значит, с высоким уровнем потребления. Обслуживание этого потребления – отдельное направление предпринимательства «десятых» годов. В региональных столицах открываются дорогие рестораны и автосалоны, бутики и фитнес-клубы. Много что открывается. Но все эти блага и благолепия держатся только на мощных потоках, текущих в регион извне. И к последние годы эти потоки начинают мельчать, исчезать.

Тут-то и становится понятным, что никакого «независимого» бизнеса, во всяком случае, в легальном пространстве не осталось. Весь он, так или иначе, завязан на бюджетные или околобюджетные ресурсы. Предпринимательство начинает стремительно сворачиваться. Гигантские издержки легальности теперь не компенсируются столь же гигантскими «плюшками» от государства или его агентов. Вернуться к региональной экономике конца 90-х не позволяет сверхплотный контроль. Ведь контролеры самого разного направления уже осознали свои интересы. Сражение за сохранение всей громоздкой системы контроля (борьба с коррупцией) для них и выступает сражением за сохранение своих рабочих мест, зарплат, статуса.

Многочисленные программы по развитию малого и не очень малого бизнеса, презентуемые властями самого разного уровня все больше превращаются в сказки и легенды, в которые не верит уже не только бизнес, но и сами разработчики. А бизнес выходит «в кэш», исчезает, растворяется «в тени», бежит из ставших крайне негостеприимными дальневосточных просторов. Богатейший регион медленно и постепенно погружается в депрессию, пустеет.

Есть ли выход? Да, конечно. Причем, самый простой – перестать развивать и контролировать Дальний Восток из прекрасного далека, отпустить его жителей «на вольные хлеба». При этом, обязательно создав сферу, куда можно будет переместить контролеров. Сферу, где они будут, если не полезны региону, то хотя бы наименее вредны. Без этого, увы, сегодня не только развитие, но даже выживание затруднительно. Конечно, контролеры могут деградировать и сами, по мере сокращения государственного финансирования. Это уже было в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века. Только будет это долго и мучительно. Можем и не дожить. 

 

Леонид Бляхер, профессор, зав.кафедрой философии и культурологии Тихоокеанского государственного университета, доктор философских наук

Комментарии (0)